Dobrograd Medical Center

Рассэл Дэвид Таунсенд родился 2 мая 1991 года в Толидо, штат Огайо. Ростом среднего-около 178 сантиметров-и визуально крупного телосложения: широкие плечи, толстая шея, развитые руки и спина. Однако, он не выглядит профессиональным бодибилдером -- напротив, он не поддерживает постоянную сухую и чёрствую форму тела, но много лет занимается силовыми тренировками, привыкая оставаться физически работоспособным человеком. Главная черта Рассэла -- это острая потребность в порядке. При этом, он не сильно требователен к справедливости в каком-нибудь возвышенном смысле, к добру или желанию кого-то да спасти. Хаос действительно раздражают его в разы пуще, чем крайне опасные. По этой же причине он, как правило, хорошо функционирует в ситуациях, где давление растёт безостановочно, но только пока существует поставленная и структурированная задача.

При этом, он чрезвычайно болезненно воспринимает публичное унижение и сомнение в собственной компетентности. Скажи ему: "Расс, по-моему, ты здесь ошибся" -- он, конечно, способен остановиться и подумать, что конкретно он мог сделать не так, как надо, однако позже верх возьмёт желание доказать собеседнику, что он неправ. С извинениями у него тоже всё не так сладко, как с главной положительной чертой: признание ошибки для него ощущается как потеря своей стойкой позиции.

После окончания школы Рассэл совершенно не представлял себя человеком, который мог бы работать в медицинской сфере. Ему вовсе не хотелось тратить несколько лет на обучение, и уж тем более ходить в этом, как он считает, "жреческой рясе", то есть в белом халате. Длительное время он вообще не имел нормального карьерного плана: работал на складе, подрабатывал нагрузкой, несколько месяцев был помощником на разных производствах и откладывал деньги. Но всё же, в какой-то момент, он стал постепенно замечать, насколько сильно раздражает эта неопределённость своего будущего "через месяц".

С медициной Таунсенд столкнулся с медициной до невозможности буднично: один из его знакомых на обучении EMT пожаловался на то, сколько материала приходится учить. Разговор плавно перешёл от жалоб к рассказам о работе -- понятная цепочка действий, конкретная ответственность, мало времени на абстрактные представления. Рассэл заинтересовался.

Поначалу профессия казалась ему простой и стабильной работой, для которой существует понятный путь обучения. В двадцать лет Таунсенд начал обучение как EMT и впервые за долгое время обнаружил сферу, которую впервые после окончания школы захотелось изучать. К сожалению, анатомия давалась ему сложнее, чем практические навыки, а фармакология позже заставила его немало ночей провести в одностороннем диалоге с учебниками, но алгоритмы, травмы, базовая реанимация и сама логика экстренной помощи отложились в голове практически естественно, что стало для него удивлением, ведь тут он наконец увидел родную определённость в своих дальнейших перспективах. Спустя несколько лет работы со сбавлением частоты тренировок, да и ухудшением качества сна в том числе, он закончил программу. Не первым студентом из группы, но хорошо, и после получения необходимой сертификации вернулся на улицы Толидо уже в качестве квалифицированного парамедика.

Спустя ещё какое-то время, на одном из вызовов прошла неприятная ситуация, в которой он действительно был виновен. Пациент не погиб, а напротив, выжил. Сам Расс умалчивает об истории своего первого внутреннего дисциплинарного взыскания, дополнительного обучения и работы ведущим парамедиком какое-то время. Не молчит он о ней лишь перед руководством, но всё равно ощущает последствия того унижения.

Несмотря на падения, Таунсенд продолжил искать направление, где он мог бы развиваться дальше -- взор пал на critical care. Не станем вдаваться в уморительно скучные подробности -- Рассэл прошёл дополнительную подготовку и постепенно начал работать с более сложными межгоспитальными транспортировками, однако для него открылась совершенно новая проблема: critical care требовал признания нужной проверки своих собственных знаний и безусловное согласие со своей неправотой. Первое время ему было удивительно сложно произносить подобные слова в слух, но чем дольше он работал, тем легче ему становилось.

Жизнь не без перемен -- Толидо, рано или поздно, должен был перестать быть родным домом. Дело не в отношениях с семьёй и вовсе не в плохой жизни. Просто город стал ощущаться городком: знакомые работодатели, те же госпитали, бывшая супруга где-то в городе и коллеги, знающие про историю "восьми минут" -- так Рассэл прозвал для себя то взыскание. "Возможно, окружающие уже отпустили моё прошлое значительно раньше, чем я сам" -- постоянно думал про себя Таунсенд.

В 2026 году он переехал из Огайо в Мичиган. Большое прощания не устраивал, часть вещей как "избыток прошлого" отдал, а мебель -- продал. Вообще, история первого визита была совершенно интересной: Рассу нужна была старая, но известная силовая стойка для набора блинов по цене значительно ниже той, что была в родном городе. Доехать было реально. Стойку забрал, поесть тоже решил, немного покатался из интереса по району -- старая промышленная архитектура, странные напоминания о Толидо... При этом, Доброград был другим: Русскоязычные вывески, другой культурный фон, ритм, наконец новые лица. Через несколько месяцев оказался там снова, на этот раз не стойку забрать -- жить и работать.

За плечами были годы EMS, практика парамедика, работа с тяжёлыми пострадавшими, опыт critical care, случаи, которыми он гордился и один конкретный случай, который снова бросает его в отрицание. О существовании ARS Рассэл узнал ещё до окончательного переезда, однако его заинтересовало совмещение экстренной медицинской помощи со стационарной, в том числе работа на сценах, где обычного набора решений может оказаться недостаточно. Таким образом, он сидел в свой новой, съёмной маленькой комнатушке и заполнял заявку на поступление в состав противошоковой команды.
2) Планы на игру во фракции, какие ситуации вы уже придумали с вашим персонажем, будете развивать отношения с коллегами и/или играть быт своего персонажа в IC? Чем ваш персонаж будет выделяться в нашей фракции: планирую вернуться в DMC для моего любимого худа и разговоров с разными персонажами разных контингентов. Конечно, я буду развивать быт своего персонажа в IC и развивать отношения с коллегами, в том числе и портить! В организации будет выделяться своим не слишком правильным характером, описанным выше, что даст ситуациям ход в интересной линии двух индивидов.

1. Имеется ли у вас микрофон?: Да
2. Ваш возраст: 16
3. Ваше имя: Александр
4. STEAM:ID в формате (STEAM_X:X:XXXXX). Получить можно здесь: https://steamid.io/ : STEAM_0:1:70598206
5. Discord в формате (Имя#1234): general_sanya
6. Ссылка на профиль на форуме Octothorp: https://forum.octothorp.team/user/sokesss
7. Часовой пояс относительно Москвы: МСК+0
8. Сколько часов в целом вы провели на сервере?: 800 часов, 38 минут
9. Количество кармы на аккаунте: 307
10. Имеются ли у вас активные вотч-листы или блокировки на проектах Octohorp Team? Если да, то какие: Нет
11. В каких фракциях вы были и причины ухода/кика из них?: Играл в DMC, ушёл по личным причинам в виду надобности в корректировке своих дальнейших планов.
12. Что важнее отыграть: роль или персонажа?: Персонажа
13. В каком/каких отделах DMC вы были?: EMS, ARS, Therapeutic Division
14. На возвращение в какой отдел подается заявление?: ARS
15. Скриншоты ситуаций или любые другие доказательства прибывания во фракции (при наличии): недавно чистил все фотографии на ПК, скриншотов нет, насколько я понимаю -- в качестве доказательств можете спросить других, стареньких людей в организации, был ли я. Прошлый ник в ARS -- Ноа Риид Хоутрон.